Тень Гегемона - Страница 103


К оглавлению

103

Петра уже стояла на ногах, и Боб, заметив, что она смотрит на пистолет Ахилла, почти прочитал ее мысли. Очень соблазнительно было убить Ахилла из его собственного пистолета - а Петра слова не давала.

Но она не успела даже двинуться, как заряженный ампулами пистолет Боба уставился на нее.

- Ты тоже можешь проснуться через шесть часов с головной болью, - предупредил он.

- Нет нужды, - ответила она. - Я знаю, что твое слово связало и меня.

Даже не нагнувшись к пистолету, она помогла Бобу поднять ноги Ахилла.

Тело Ахилла перевалили в дверь вертолета. Сидевшие внутри солдаты приняли его и отнесли поглубже - наверное, туда, где его можно будет привязать на время полета. Вертолет был набит битком, но только людьми - не было снаряжения или тяжелых боеприпасов, значит, нагрузка нормальная. Просто пассажирам будет неудобно.

- Вам не стоит лететь на этом вертолете, - сказал Боб. - Я вас приглашаю лететь с нами.

- Но вы летите не туда, куда я.

- Я знаю этого мальчика, которого вы только что приняли на борт. Даже если он, проснувшись, не вспомнит, что вы с ним сделали, ему кто-нибудь расскажет, а после этого вы будете обречены. Он не забывает никогда. Он вас наверняка убьет.

- Тогда я погибну, повинуясь приказам и выполняя задачу, - ответил полковник.

- Убежище, - сказал Боб, - и жизнь, посвященная освобождению Китая и других стран от того зла, которое представляет собой этот человек.

- Я знаю, что вы желаете мне добра, - ответил полковник, - но у меня болит душа, что мне предлагают такую награду за предательство моей родины.

- Вашей страной правят люди без чести, - сказал Боб. - А держит их у власти честь людей, подобных вам. Так кто же предает родину? Нет, сейчас не будем спорить. Я лишь заронил вам зерно сомнения, чтобы оно вас мучило. - Боб улыбнулся.

Полковник улыбнулся в ответ:

- Значит, вы дьявол, сэр, какими мы, китайцы, всегда считали европейцев.

Боб отсалютовал полковнику. Полковник отдал ответный салют и вошел в вертолет.

Дверь закрылась.

Боб с Петрой отбежали подальше от воздушного потока. Машина поднялась, и Боб велел всем лезть в последний оставшийся на земле вертолет. Не прошло и двух минут, как он тоже взлетел, и таиландские машины вместе с китайскими перелетели через здание, где их встретили остальные реактивные вертолеты Боба, державшие периметр.

Вместе они полетели на юг, медленно, на лопастях. Индийское оружие по ним не стреляло. Индийские офицеры знали, что лучшие военные умы Индии попадут туда, где им будет намного безопаснее, чем в Хайдарабаде и вообще в Индии, захваченной Китаем.

Боб отдал приказ, и все его вертолеты поднялись вверх, свернули лопасти и стали терять высоту, пока не включились сопла, быстро уносящие машины к Шри-Ланке.

Петра мрачно сидела в лямках кресла. Вирломи была рядом с ней, но они не разговаривали.

- Петра! - сказал Боб. Она не подняла глаз.

- Вирломи нашла нас, а не мы ее. Если бы не она, мы бы не смогли тебя выручить.

Петра все равно не подняла глаз, но протянула руку и положила ее на руки Вирломи, сцепленные на коленях.

- Ты смелая. Ты умная. Спасибо, что посочувствовала мне.

Петра подняла глаза на Боба.

- Но тебя я не благодарю, Боб. Я была готова его убить. Я бы это сделала. Я бы нашла способ.

- Он кончит тем, что сам себя убьет, - сказал Боб. - Он пытается прыгнуть выше головы - как Робеспьер, как Сталин. Люди увидят его образ действий, и когда до них дойдет, что он отправит их всех на гильотину, они решат, что с них хватит, и Ахилл умрет.

- А скольких еще он убьет до того? И кровь их будет на твоих руках, потому что ты погрузил его в вертолет. И на моих тоже.

- Ты не права, Петра. За его убийства отвечает он, и только он. И ты ошибаешься насчет того, что было бы, если бы мы тебя с ним отпустили. Ты бы не пережила этот полет.

- Этого ты не знаешь!

- Я знаю Ахилла. Когда вертолет поднялся бы этажей на двадцать, тебя бы выбросили из двери. Знаешь почему?

- Чтобы ты видел, - ответила она.

- Нет, он бы подождал, пока бы я улетел, - сказал Боб. - Он не дурак. Собственная жизнь ему важнее твоей смерти.

- Так почему ты так уверен, что он убил бы меня сейчас?

- Потому что он обнимал тебя, как любовник, - сказал Боб. - Прижимая к твоей голове пистолет, он держал тебя с нежностью. Думаю, он бы поцеловал тебя, сажая в вертолет. Это бы он хотел, чтобы я видел.

- Она не дала бы ему себя поцеловать! - с отвращением сказала Вирломи.

Но Петра глядела в глаза Боба, и слезы на ее глазах дали более правдивый ответ. Она уже позволила Ахиллу целовать себя. Как Недотепа.

- Он тебя отметил, - объяснил Боб. - Он тебя полюбил. У тебя была над ним власть. И когда ты была бы уже не нужна ему как заложница, тебе нельзя было бы жить дальше.

Сурьявонг передернулся.

- Что его таким сделало?

- Ничего его таким не сделало, - ответил Боб. - Какие бы ужасы ни происходили в его жизни, какие бы страшные желания ни поднимались из его души, он сознательно шел навстречу этим желаниям, он по собственной воле делал то, что делал. За свои действия отвечает он сам, и никто другой. Ни даже те, кто спасал ему жизнь.

- Как мы с тобой сегодня, - сказала Петра.

- Сегодня ему спасла жизнь сестра Карлотта, - сказал Боб. - Последнее, о чем она меня просила, - оставить отмщение Богу.

- Ты веришь в Бога? - удивился Сурьявонг.

- Все больше и больше, - ответил Боб. - И все меньше и меньше.

Вирломи взяла руки Петры в свои;

- Хватит себя грызть и хватит об Ахилле. Ты от него освободилась. Можешь теперь целые минуты, часы и дни не думать о том, что он сделает, если услышит, что ты сказала, и как тебе действовать, учитывая, что он может за тобой следить. Единственное, чем он может теперь тебе повредить, - это если ты будешь следить за ним в сердце своем.

103